Краски гиблого места

После долгожданной ноябрьской, в 2014 году, отмены виз с Монголией, появилась новая возможность открыть эту одну из самых неизвестных для нас стран, граница с которой начинается всего в 300 километрах от Иркутска.

И не удивляйтесь, прочитав про «одну из самых неизвестных для нас стран». И не восклицайте гордо: «Да я в Монголии сто раз был!». Там есть такие удивительные по красоте, но в то же время такие недоступные места, куда даже подготовленным путешественникам удается пробиться не с первого раза.

Чтобы узнать Монголию по-настоящему, следует сразу отказаться от прогулок вокруг Улан-Батора. С этой аксиомой хорошо знакома группа иркутских автотуристов, снарядивших прошедшим летом экспедицию до крайней точки монгольской Гоби. Где-то там находится затерянное среди песков плато Хэрмэн-Цав, или Ущелье отшельников, – ни на что не похожее переплетение каньонов, страна причудливых скал и почти непроходимых песчаных барханов.

300 ЛИТРОВ ВОДЫ ПРО ЗАПАС

Имея определенный опыт покорения внедорожных маршрутов, иркутяне готовились серьезно. Два свои «Ленд Крузера» и пикап «Форд Ф-150» они заблаговременно зарядили на пустыню. Ориентир для интересующихся: такая подготовка может обойтись в приличную сумму – от 60 тыс. рублей (цена только комплекта резины) до 300 тысяч. Впрочем, и последняя цифра – не предел.

А поскольку на заправках провинциальной Монголии имеются только два вида топлива – дизельное и АИ-80, пришлось запастись и горючим. Хотя через границу больше десяти литров сверх нормы провозить не разрешают.

Запас продовольствия состоял как из сухих продуктов, так и замороженных полуфабрикатов – для их хранения салоны машин доукомплектовали морозильными камерами. А трехсотлитровый запас питьевой воды, не считая соков и прочих напитков, позволял коллективу из девяти человек какое-то время продержаться в осаде безводной пустыни.

Провизию и набор всевозможных технических средств дополнял интеллектуальный багаж в виде многолетнего опыта походов различной дальности и сложности.

МИМО ЦИВИЛИЗАЦИИ

Утверждения бывалых экспедиционеров, что во время путешествий (не путать с шоп-турами) все воспринимается по-другому, подтвердились еще в Кяхте, откуда, собственно, и начался этот большой маршрут в пустыню Гоби.

Кяхта имеет богатую историю, заложенную еще Саввой Рагузинским, основавшим Троицкосавск, объединенный затем с кяхтинской слободой. Город – когда-то одна из главных точек Великого шелкового пути – за последний век скатился до уровня захолустного городишки. Он предстал перед нами в свете былой славы и богатства: храм в честь Воскресения Христова, много лет требующий настоящей реставрации, остов некогда богатейших гостиных рядов. Ну и прогуливающиеся мимо мужчины «после вчерашнего». Вкупе все это смотрелось, как на картинах художников-передвижников.

Полный контраст – монгольский мегаполис Улан-Батор с его итальянскими, американскими и корейскими ресторанами, ночными клубами и спа-салонами. Но заход в него решили оставить на финал – как награду за покоренные пески Хонгорын-Элс, ущелье Хэрмэн-Цав, Нэмэгэтинскую впадину, даже названия которых большинство участников экспедиции запомнили не сразу.

НА ГРАНИ ПАНИКИ

По-настоящему приключения начались километров через пятьсот после столицы государства – у высыхающего в период межсезонья озера Орог-Нур. Протоптать дорожку по твердому песчаному дну водоема не представилось возможным, пришлось делать длинный крюк в объезд. Весной озеро питается водой, спускающейся с горного хребта по сайру – руслу временной реки. Местные жители используют сайр в качестве дороги. Их примеру последовали и мы, тем более другого способа одолеть хребет высотой 3957 метров не существовало.

За каменной грядой хребта начиналась пустыня Гоби, на южной точке которой притаилось ущелье Хэрмэн-Цав – конечная точка экспедиции.

Подъем по ущелью оказался серьезным испытанием и для людей, и для машин. Периодически приходилось останавливаться, чтобы остудить закипающие от невероятных нагрузок двигатели. Где-то на середине пути датчик «Форда» показывал фантастические 63 литра расхода топлива на 100 километров.

В этот момент помощь, прежде всего – психологическая, уже требовалась и самим путешественникам. По словам одного из организаторов поездки Алексея Панцевича, нередко экспедиции срывались именно из-за паники, возникающей среди путешественников по пустяшной, на первой взгляд, причине – спустило колесо или машина просто застревала в песке.

А наш автокараван дожигал топливо, блуждая по вершине хребта: многочисленные дороги приводили либо к чабанским стоянкам, либо к обрывам.
Ближайшая заправка находилась в селении Богдт, до которого еще надо было добраться. Точно сориентироваться не помогал даже трэк, прописанный в свое время следовавшим с нами читинцем Александром Леснянским. Он в составе команды Gobike в 2007 году одолел уже этот путь на велосипеде.

Помощь пришла от группы монголов в шикарных национальных костюмах, которые ехали скорее всего на какое-то свое торжество. На хорошем русском они переспросили: действительно ли нам нужен Хэрмэн-Цав, это гиблое место? И указали верное направление.

ЖАРА УСИЛИВАЕТ ФАНТАЗИИ
Во время движения к ущелью появилась заманчивая идея искупаться в теплых озерах оазиса Зулганай. И, тем не менее, водные процедуры оставили на обратный путь.

Забегая вперед, скажу, что искупаться в водах Зулганая так и не довелось: желтая вода, едва показавшись из песчаных недр, тут же убегала вглубь земли.
Тем временем воспаленное воображение подогревалось отблесками воды, которые, как мне лично казалось, я вижу невооруженным глазом. Но сама природа уже готовила нас к финальной точке: однообразный пейзаж венчали песчано-глиняные горы-останцы кирпичного цвета и неопределенной формы, окаймленные небольшими барханами, выглядевшие в вечернем свете особенно выигрышно.

К Ущелью отшельников ведет едва заметная дорога. И вот перед нами удивительные многоходовые лабиринты Хэрмэн-Цава, которые, кстати, лишь отдаленно напоминают Большой американский каньон. Теперь это могу сказать определенно, хотя интернет переполнен мнениями неких знатоков, утверждающих, что они едва ли не копии.


Знаковой скульптурой природного происхождения на этом плато считается Сфинкс – фигура, возникшая в результате выветривания затвердевших осадочных пород. Говорят, что скала похожа на египетского сфинкса. Хотя, заострив внимание, в этой фигуре можно много чего рассмотреть.

Фантазии усиливает жара – плюс 45-48 градусов на солнце. А тени здесь и не найти. Но с заходом столбик термометра ныряет – до отметки плюс восемь градусов. Подобные перепады являются идеальным условиям для сохранения останков вымерших животных (слабое утешение для туриста). Поэтому место имеет еще одно название – Кладбище динозавров и по количеству найденных здесь скелетов этих доисторических исполинов соперничает с находящейся немного восточнее Нэмэгэтинской впадиной.


А вот по красоте и величию конкуренцию каньону вполне составят пески Хонгорын-Элс.

С БУРЕЙ НЕ ПОВЕЗЛО
Помимо красоты пески Хонгорын-Элса манили путешественников еще по одной причине: здесь находится туристическая база со всеми удобствами. Однако чтобы доехать до ее, необходимо найти единственный проход в бесконечных песках, растянувшихся более чем на сто километров. Историю появления спасительного коридора выяснить не удалось, вряд ли его прорыли специально — скорее сама природа смилостивилась над человеком.


Красоту гигантской песочницы невозможно описать словами, даже фотографии не передают ее масштаба, а самой атмосферы – тем более. Зато микроскопические песчинки мгновенно дают о себе знать: они скрипят на зубах, неприятный звук при смене фокусного расстояния начинают издавать объективы фотокамер.

Обследовав Хонгорын-Элс, экспедиционеры так не смогли подтвердить или опровергнуть миф относительно песчаных бурь. Некие очевидцы утверждают в Сети, что во время бури ветер поднимает и гонит песок с такой скоростью, что образуется эффект пескоструйной машины, которая используется, например, для снятия с металлических деталей старой краски и ржавчины — абразивный материал обрабатывает поверхность дочиста.

Вряд ли мысль попробовать такую бурю на себе разделили наши водители, уже проверившие миф о ветках саксаула, способных проткнуть колесо. Шиномонтажные работы в полевых условиях нами велись постоянно.

  
Отсутствие бурь природа компенсировала миражом. На пути к Баяндалаю мне лично на горизонте первоначально показался самолет, потом — парящий домик.
Но вскоре пустынные миражи ушли окончательно: достигнув одного из самых труднодоступных и малонаселенных мест на Земле, мы поворачивали обратно. За 12 дней команда преодолела магические 4444 километра.

И опять для интересующихся: расход бензина у внедорожников оказался в среднем 20 литров на 100 километров. Личные расходы составили около двух тысяч долларов на человека, включая закупку продовольствия и топлива.

Борис Слепнев, фото автора
Опубликовано в иркутском деловом журнале «Капиталист»