Спасти или погибнуть

Иркутянин Евгений Стрелюк спас польскую девушку, замерзавшую на пике Ленина в Киргизии

С такой высоты в этих горах еще никто никого не спасал. У альпинистов свои законы: если на вершине один человек нуждается в помощи, но у второго велик риск погибнуть вместе с ним, то последний выбирает собственную жизнь. Высота более 6000 метров считается смертельно опасной. Пик Ленина — 7134 метра. Воздух разряжен, мороз, ветер. И все же, увидев сидящую в снегу полуживую девушку, Евгений Стрелюк не смог оставить ее умирать. Это решение спасло польской туристке жизнь, а Женю лишило сил и запланированной работы.

Евгений Стрелюк — иркутянин, с которым можно идти в горы

Евгений Стрелюк с детства занимался туризмом и скалолазанием — участвовал в соревнованиях, входил в состав сборных области. Увлечение, перешедшее по наследству от отца, мастера спорта международного класса по туризму, стало профессией — Женя работает промышленным альпинистом уже 14 лет.

— Друзья предложили мне в июле поработать гидом в Киргизии на пике Ленина, — рассказывает Евгений. — Это самый популярный семитысячник в мире. В советское время там проводились крупные альпиниады — для этого построили высотный аэродром, хорошую дорогу. И эта кажущаяся доступность со многими играет злую шутку — люди гибнут. В 1974 году не вернулась целая женская группа. А сейчас там коммерческие компании встречают желающих покорить вершину, размещают в палатках, помогают подняться наверх и выдают гидов. Вот там мы и хотели работать.

Женя поехал впервые. Условия отличаются от наших: если на высочайшей вершине Саян Мунку-Сардыке на высоте 3400 метров — ледник, то на Чон-Алайском хребте базовый лагерь расположен на высоте 3600 метров — и вокруг все зеленое. Новичкам, как Евгению, даются две недели, чтобы акклиматизироваться. Но за это время желательно успеть подняться самому: клиентам не нравится, если их гид еще ни разу не был на пике.

В зависимости от подготовки людям нужно разное время, чтобы добраться до вершины. Мировой рекорд — 5 часов — повторить нереально. Евгению, рекордсмену области по скайраннингу, потребовалось восемь с лишним часов, чтобы добраться до плато парашютистов — от него до вершины совсем недалеко.

— Я вышел в 5.30 утра, когда появилось солнце, и вскоре обогнал первую группу, — говорит Женя. — Потом пришлось тропить — прокладывать путь по свежему снегу. Затем перегнал еще две группы. Оказалось, я свернул с основной тропы и ушел вправо, вылез на плато парашютистов. И нашел рюкзак. Снял даже короткое видео, что люди бросают рюкзаки, чтобы подняться. Прошел по плато вперед, поднялся на несколько сопочек и вдруг перед самой вершиной увидел девушку. Сидит на коленях, руки перед собой держит, а они уже белые. Я понял, что она провела холодную ночевку — без палатки. Подняться смогла, а спуститься уже нет. Села и все. Это состояние обусловлено нахождением на высоте более 6000 метров. Организм не может к ней привыкнуть и какое-то время работает за счет своих резервов, а потом начинается отек легких и мозга, постоянно сильно болит голова, человек рассредоточен, чувствует себя немного пьяным и очень сильно уставшим. Чтобы насытить кровь кислородом, надо вдохнуть не один раз, а три. На плато я делал четыре шага и отдыхал около минуты. И вот в такой момент человеку кажется, что в снегу тепло и удобно, надо сесть или лечь.

Делать этого нельзя — верная смерть.

Евгений подошел к девушке, увидел «стеклянные» глаза и понял, что как раз в таком состоянии она и находится. Перчатки стянула, потому что чувствует обманное тепло. Бывает, что альпинисты от такого обмана полностью раздеваются и замерзают еще быстрее.

— Я начал ее тормошить, кричать, поднимать ее — все бесполезно, она падает, — вспоминает парень. — Надел на нее свой пуховик, краги — она все снимает. Связался с лагерем по рации, достал аптечку. Посоветовали вколоть ей дексаметазон — это лекарство, которое активирует все внутренние ресурсы организма на какое-то время, снимает побочные эффекты от высоты, и человек приходит в себя. Ампула у меня замерзла, и я приложил ее к телу согреть. Уколов никогда раньше не делал и решил дождаться группу — за мной шли 4 человека, среди них — очень опытный гид Руслан. Закутал девушку, пытался дать горячий чай, но она ни капли не выпила — либо проливала, либо замораживала.

Когда подошла группа, гид сразу сказал: раз была холодная ночевка,

с помощью можно не торопиться, шансов слишком мало.

Но вколол ей адреналин — для начала. И группа ушла своей дорогой. После укола девушка зашевелилась немного, но на ногах стоять не могла.

— Руслан сказал, что, возможно, поможет на обратном пути, — рассказывает Женя. — Такое отношение в горах считается нормальным. Слишком велик риск, что при спасении другого человека ты погибнешь вместе с ним. Но я не смог оставить девушку. Вытащил все вещи из своего рюкзака, посадил ее на него, в лямки продел ноги, привязал веревку и повез, как на санках. Протащил около 400 метров — спустил с вершины до плато парашютистов. Там я увидел вторую группу — русский гид и два иностранца. Объяснил соотечественнику ситуацию, он поговорил с клиентами. Один иностранец сказал, что пойдет дальше наверх, но согласен идти без гида. Второй — что останется и будет помогать. Нас стало уже трое. Стали думать, что делать дальше. Попытались посадить ее между двух человек, чтобы она руками за шею держалась, но девушка находилась в полной прострации. Плюс еще свое собственное самочувствие на высоте не из лучших. Ноги бы переставлять, а тут такие нагрузки.

Вскоре трое добровольных спасателей встретили третью группу — тоже гид и два иностранца. Ситуация повторилась — один ушел покорять вершину, гид и второй остались с неравнодушными людьми.

— Честно, это было очень тяжело, — признается Евгений. — Четверо приподнимали девушку, один тащил на веревке. Шли так: 50 метров тащим — упали, отлежались. Встали, поползли дальше.

Когда дошли до края плато, все были без сил и валились с ног.

Я вспомнил, что где-то тут должен быть ее рюкзак. Нашли, уже из двух рюкзаков смастерили носилки — связали между собой плотно, а у нее в сумке нашли термоодеяло. Завернули девушку еще и в него, хотя на ней вещей было надето уже много. Чуть ниже к нам еще шестой человек присоединился, тоже иностранец. Тогда мы придумали такую систему: четверо надевают обвязки, усы выпускают, вщелкиваются в рюкзак. Приподнимают ее немного над землей, один впереди тащит за веревку вперед. Пошлепали вниз. Не по тропе, а по ледникам, чтобы «санки» скользили. По рации связались со всеми лагерями. Многие нам говорили: оставьте ее, не выживет, сами пострадаете, а вас шестерых оттуда никто не потащит.

Последний этап спасательной операции: Бьянка сидит в центре кадра

Один из самых ближних по высоте лагерей ответил по рации: если они спустятся с ножа (это очень крутая ледовая стенка), то им вышлют помощь. И им удалось это сделать!

— Мы уже подходили к третьему лагерю, когда нас встретили, — говорит Женя. — Девушке вкололи двойную дозу — 4 кубика дексаметазона. Дальше вниз начинались скалы. Мы-то тащились по ледникам, чтобы везти пострадавшую на санках, путь удлинили раза в полтора. После лекарства девушка начала потихоньку оживать, и ее повели. Она делала три шага за 10 минут. Провели через скалы, дальше шел крутой спуск. Затем подошли еще два человека, свежие силы. Помогли ее дотащить дальше.

Кое-как добрались до лагеря часам к 8 вечера. Евгений дополз до своей палатки и рухнул спать. Утром пообщался с теми, кто помогал спасать девушку — несмотря на колоссальную потерю сил, все были рады успешному завершению операции.

— Я зашел к девушке попрощаться, — рассказывает Евгений. — К утру она уже немного пришла в себя. Оказалось, что ее зовут Бьянка, она приехала из Польши и у нее два сына. Говорит на польском, английском и русском. Покорять пик Ленина приехала второй раз. В первый — в прошлом году — ее завернул обратно гид в третьем лагере, сказав, что она не готова к восхождению. Поэтому упертая полячка приехала снова и

пошла на вершину одна, без сопровождения, никому не сообщив об этом.

По ее словам, она все-таки поднялась, но спуститься не смогла. Ребята проверили ее состояние — ноги сохранились благодаря хорошим ботинкам, с лицом было еще не ясно, а вот пальцы, скорее всего, ампутировали.

Затем девушку доставили в Ош, и ее дальнейшая судьба Евгению неизвестна. Иркутянин потратил столько сил, что после того спуска сильно похудел. Дальнейшая его работа гидом на пике Ленина оказалась невозможной, по крайней мере в этом году.

— Я улетел в Иркутск и три недели отлеживался дома, — говорит Женя. — Спасение Бьянки далось тяжело. Надеюсь, что она поправится и даст знать, что с ней все в порядке.

Ольга Игошева, еженедельник «Копейка»
Фото из архива героя материала