Подводный спецназ на Байкале

На северном побережье Священного моря действует база боевых водолазов.

На рейде в Байкальской акватории.

Эти специалисты обладают особыми навыками поиска минно-взрывных устройств, стрельбы из подводного оружия и рукопашного боя. В ответ на угрозы украинских националистов готовы взять под охрану Крымский мост. Сейчас их деятельность регулируется задачами войск Национальной гвардии России по охране важных государственных объектов.

А поэтому сразу вопрос: насколько рукопашный бой под водой отличается от сухопутного?

— В воде намного сложнее драться. Почему? Совершенно другие условия: ты не стоишь на ногах, а держишься исключительно горизонтально, — в эксклюзивном интервью Борису Слепневу рассказывает замкомандира по водолазной работе байкальского спецподразделения капитан 2-го ранга Владимир Диордияшенко. – Необходимо хорошо владеть спецоружием – тем же самым ножом. Знать определенные приемы: противник выдернет твой загубник – и на глубине 15 метров это сыграет роковую роль.

Если на воздухе ты можешь увернуться, сгруппироваться, то на глубине шансы выжить уменьшаются в три-четыре раза.

Мы готовим боевых пловцов и настраиваем их на уничтожение противника с первой же секунды…

Пловец-аквалангист ведет стрельбу из специального подводного автомата АПС.

Словосочетания «морской отряд на Байкале», «Северобайкальский учебный морской отряд», скорее всего, вызовут недоверие читателей: что подводные бойцы делают на Байкале? Однако морской отряд на Байкале действительно существует, сюда приезжают учиться и повышать квалификацию специалисты со всех уголков России.

Учебно-боевая высадка на берег Байкала.

Подразделение возникло не на пустом месте, моряки имеют богатую байкальскую историю. Во время Великой Отечественной войны водолазы уже проходили здесь подготовку, правда, на юге озера – в Слюдянке. А потом – на фронте – поднимали полуторки с хлебом, утопленные врагом по Дороге жизни на Ладожском озере, сами топили фашистские суда. Но об этом мало кто знает.

Коллективное фото спецгруппы по окончании учений.

О существовании на южном берегу озера базы, эвакуированной во время войны с Черного моря, даже местные жители тогда не знали. Сегодня о работе отряда на другом конце озера лишь догадываются. Восполнять пробел начнем с экскурса в историю.

ПЬЯНИЦ И ХОЛЕРИКОВ НЕ БРАЛИ

 «Вода загадочна. Она всегда меня волнует. Щедра Россия на Большие и Малые воды, беречь их надобно и трудиться в них и с ними…». Эти слова современники приписывают Александру III, подписавшему 23 апреля 1882 года особый документ.

«Моим указом для приготовления опытных в водолазном деле офицеров и нижних чинов для судовых надобностей и подводных минных работ

учреждается в Кронштадте Водолазная школа».

Спустя уже две недели, 5 мая 1882 года, на острове Котлин (Кронштадт) была создана  первая в мире государственная школа водолазов. Новое направление военного дела курировал капитан 1-го ранга В.П.Верховской, а первым начальником школы назначили капитан-лейтенанта А.Г.Леонтьева.

Согласно правилам медицинского отбора, путь в школу был заказан пьяницам, людям с пороками сердца, по складу характеров — флегматикам и холерикам… Брали крепких парней до 26 лет, с развитой грудью и свободным дыханием.

За четыре года школа подготовила 200 водолазов из нижних чинов и еще 40 — из офицерского состава.

Все было впервые — пособия, техника, снаряжение, методика. Среди кадрового состава школы было много изобретателей и рационализаторов. Например, мичман Е. Колбасьев придумал устройство подводного светильника, разработал схему подводной телефонной связи. Инженер-механик Л.Родионов и врач Н.Есипов изобрели фотоаппарат для подводных съемок — заметим, первый в мире.

Водолазные костюмы позволяли курсантам уже через два года погружаться на глубину 30 саженей (63,9 м). Многие годы безальтернативным средством спуска водолаза под воду являлся

скафандр со шлангом-пуповиной, разрыв которой в экстремальном случае был равносилен смерти.

Первым образцом легководолазного снаряжения стала рейдовая маска, разработанная вскоре после революции специалистами ЭПРОНа (экспедиция подводных работ особого назначения) на основе японского прототипа.

ОТ КРОНШТАДТА ДО СЛЮДЯНКИ

В 1938 году состоялась первая в истории ВМФ учебная высадка с подводной лодки вооруженной группы легких водолазов, которые впоследствии использовались в решении специальных боевых задач.

Дыхательный аппарат ИСА с гидрокомбинезоном ТУ-1. Аппарат ИСА-М позволял проводить водолазные работы на глубинах до 20 м и покидать аварийный подводные лодки на глубинах до 70 м. Фото конца 1930-х годов.

В разные годы водолазная школа, основанная в Кронштадте, базировалась в Петрограде, Саратове, Казани… В начале сороковых ее включили в состав учебного отряда Черноморского флота, и она переехала в Севастополь. В процессе еще одной реорганизации — объединения с водолазными курсами ЭПРОНа, школа была переименовала в Балаклавский военно-морской водолазный техникум.

 

Подводная пехота на марше. Водолазы-разведчики вооружены винтовками, у предпоследнего — ручной пулемет Дегтярева. Фотография сделана в военное время.

В начале Великой Отечественной войны дело шло к расформированию многих школ, в том числе Выборгской, и отправке краснофлотцев на сухопутный фронт. Однако вмешался случай: 2 августа 1941 года в проливе Соэла-Вяйн в районе маяка Тоффи затонула наша подлодка С-11, подорвавшись на вражеской мине. Получив пробоину, субмарина легла на грунт на глубине 11 метров. Спустя шесть часов три моряка, используя индивидуальные дыхательные аппараты, успешно покинули подлодку через кормовой торпедный аппарат.

История с подлодкой подтолкнула командование изменить

планы перевода моряков в сухопутные части, и школы срочно эвакуировали в тыл.

Часть Балаклавского военно-морского водолазного техникума перевели сначала в Астрахань, а затем вглубь страны, подальше от линии фронта — в байкальскую Слюдянку.

Это одна из самых малоизученных страниц нашей истории. Есть сведения, что в Слюдянке моряки размещались в клубе «Железнодорожник». Для них на озере специально выстроили пирс, затопили у берега часть техники, на которой они отрабатывали приемы спасения, закладки взрывчатки и т. д.

Бойцы спецподразделения Красной Армии.

Особым испытанием для водолазов стала лютая зима 1942-1943 годов. Но погружения не прекращались даже в сильные холода. Над майнами, которые мгновенно схватывались морозом, были установлены палатки, отапливаемые печами-буржуйками…

В Слюдянке обучали не только водолазов, а еще и готовили специалистов такелажного дела, специалистов-подрывников, а также диверсантов. На Байкале школа водолазов действовала три года, до 1944-го, когда учебное подразделение вернулось в освобожденный Крым.

НА ОХРАНЕ БАМА

С возвращением водолазов в теплые моря история морских сил на Байкале не закончилась. 5 мая 1976 года Политбюро ЦК КПСС издало директиву об охране искусственных сооружений Забайкальской и Дальневосточной железных дорог. За безопасность тоннелей БАМа с акватории Байкала отвечал дивизион 104-й дивизии, дислоцированный в Северобайкальске, под командованием капитан-лейтенанта Виктора Сгурского.

В состав дивизиона входило 12 сторожевых катеров.

В 1986 году в небольшой бухте на севере Байкала забили первый колышек учебно-тренировочного комплекса. Через три года на его базе сформировали учебный дивизион подготовки водолазов для морских подразделений внутренних войск. Спустя еще семь лет был создан отдельный морской учебный дивизион внутренних войск.

Учебно-тренировочный комплекс и жилой городок на окраине Северобайкальска строили своими силами.

Своим появлением морской отряд во многом обязан полковнику в отставке Анатолию Васильевичу Амельченкову.

В Северобайкальск Амельченков прибыл 27 марта 1984 года на должность командира полка.

— На тот момент небольшие заставы в Усть-Куте, Окунайке, Новом Уояне имели свои катера. Из личного состава на точках находились мичман и два матроса, — рассказывает Анатолий Васильевич, возглавляющий сегодня совет ветеранов войны города Северобайкальска. — Через месяц после моего прибытия был образован дивизион сторожевых катеров (ДСК) общей численностью около ста человек. В сентябре на должность командира ДСК прибыл капитан-лейтенант Сгурский. Собственно, дивизион сторожевых катеров явился прообразом современной морской части.

Полковник Анатолий Амельченков в 1980-е в чине командира полка создавал морской отряд на Байкале.

Опуская хронологию подчинения и переподчинения части, интересно остановиться именно на том, как создавалось войсковое подразделение. Его строили хозспособом, — вы можете себе это представить? Да, как модно сегодня выражаться, с привлечением спонсоров. По гвоздю, по доске, постепенно вырастали здания.

— Личный состав дивизиона вначале жил в роте специального назначения, а потом бойцы начали строить свою казарму. У нас были хорошие рабочие отношения с трестом, управлением железной дороги, которые помогли возвести базу. Правительство Бурятии выделило территорию площадью 0,7 гектара. Когда командующий войсками узнал об этом, он нас похвалил и дал добро на продолжение работ.

УЧАСТОК НА БАЙКАЛЕ – ДЛЯ ЗАЩИТЫ СТРАНЫ

Я слушал Анатолия Васильевича, и не верил своим ушам: эти люди ходатайствовали перед руководством Бурятии о выделении участка на берегу Байкала – нет, не для собственных дач, баз отдыха и прочих мест для «стрижки купонов». Они выбивали место для охраны государственных объектов, для защиты рубежей! Напомню, в непосредственной близости проходит стратегическая магистраль — ветка БАМа. Откровенно говоря, не могу представить аналогичную ситуацию сегодня. Как тут не вспомнить Верещагина и его знаменитую фразу: «Я мзду не беру…»

Бережное отношение к государственному имуществу, необходимость оберегать его от врагов, мне кажется, выработались у Амельченкова на генетическом уровне. Родившийся на Брянщине, в деревне Суземки (что означает «глухомань»), Анатолий Васильевич в годы войны, еще, по сути, младенцем, вместе с матерью оказался в фашистском рабстве, где провел несколько лет. Мальчишка даже не знал дня своего рождения.

— Помню, спрашивал: «Мама, когда я родился?». Она отвечала: «За неделю до Яблочного спаса».

Фотографий со строительства войсковой части практически нет. Тогда некому было снимать, нечем и некогда. Работали с утра до поздней ночи. Старались запечатлеть лишь особо важные события – такие, как приезд космонавта. Например, в гостях у северобайкальцев побывал дважды Герой Советского Союза Юрий Малышев.

В гостях у байкальских военных моряков дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт Юрий Малышев (третий слева в первом ряду, фото второй половины 1980-х годов).

— Посмотрите, какой прекрасный военный городок построен сейчас — не то, что в наше время. Мы каждый день докладывали командованию, сколько гвоздей забили, сколько досок достали, представляете! Офицеры жили в балках: приходят после службы — во времянке холодно, пока натопят, на сон остается три-четыре часа, и снова на службу. Чтобы поддержать военнослужащих, мы собирали дикоросы, держали подсобное хозяйство, сажали огурцы, растили крупный рогатый скот, свиней, кур, кроликов. Распоряжение министра обеспечить дополнительный паек на каждого солдата в размере 36 рублей выполняли беспрекословно. До сих пор солдаты-срочники, служившие в 1989—1990 годах, шлют письма, я их не помню уже, а они помнят. Сейчас ничего этого нет, у командира больше возможностей заниматься вопросами службы, а не хозяйственной деятельностью, поэтому при встрече всегда говорю: «Только служите, как следует, у вас все есть».

Борис Слепнев
Фото автора, Евгения Юзвака и из архива части 31 УМО.
Архивные военные фото: https://second-doctor.livejournal.com/201321.html

***

Продолжение – в материале «Водолазы особого назначения».